Про ASI (Artificial Superintelligence) спорят как о восстании машин. Но финальная стадия эволюции ИИ может оказаться куда прозаичнее: замкнутый контур, в котором капитал перемалывается в токены, токены — в новое железо, а железо — в ещё больше токенов. Лучше всех эту ловушку описал Роберт Шекли в рассказе «Конфигуратор». С тех пор изменилась только сумма чека.
Главный бухгалтер, господин Грегори, мрачно разглядывал смету, пока его компаньон, технический гений Арнольд, с упоением вкручивал очередную плашку оперативной памяти DDR5 в дымящийся системный блок.
— Арнольд, — вздохнул Грегори, протирая очки. — Помнишь, как мы когда-то прочитали про «Конфигуратор» Роберта Шекли? Помнишь ту потрясающую машину, которая должна была производить Всё, а в итоге требовала только одно — «Необходимую вещь»? Натирочный материал для доводки мелких деталей!
— Конечно, помню, — не отрываясь от отвёртки, пробормотал Арнольд. — Идеальная сатира на технический прогресс.
— Так вот, Арнольд, — Грегори постучал пальцем по монитору. — Наш «Конфигуратор» вырос. И теперь его «необходимая вещь» — это токены. А доводка мелких деталей — это закупка HBM3e-памяти и постройка дата-центра в Аризоне на сорок гигаватт.
История IT-индустрии за последние годы превратилась в идеальную трагикомедию. Если в 2021 году мировые венчурные и корпоративные инвестиции в ИИ составляли порядка $70–80 миллиардов, то к 2025–2026 годам совокупные капитальные затраты (CapEx) гигантов Big Tech на инфраструктуру искусственного интеллекта перевалили за астрономические $200–250 миллиардов в год.
Куда же направляются эти миллиарды? На решение проблемы голода в развивающихся странах? На экологические программы или медицину?
Нет. Машина запросила «натирочный материал».
Алгоритмы требуют генерации новых токенов. Для генерации токенов нужны графические ускорители. Для ускорителей нужна чиповая память. А чтобы заставить человека оплатить всё это, достаточно пообещать ему, что ИИ вот-вот напишет за него дипломы, нарисует котиков и автоматизирует его рутину.
Схема финансового замкнутого цикла выглядит так, будто её списали с лучших страниц фантастики 1950-х годов:
В рассказе Шекли «Конфигуратор» производил сковородку, но для завершения работы требовал специальную губку. Произведя губку, он требовал скребок для губки. Современный ИИ-комплекс работает по той же логике: чтобы сгенерировать токен, вычисляющий траекторию оптимизации бюджета, нужно потратить $1000 на электричество и охладительные системы, а затем заказать ещё 128 ГБ памяти.
[ Человек с кредитной картой ]
│ (Покупка токенов и подорожавшей RAM)
▼
[ ИИ-инфраструктура / Дата-центры ]
│ (Закупка железа и взаимные API-вызовы)
▼
[ Воспроизводство и обучение новых моделей ]
│ (Запрос на расширение мощности)
└────────────────────────────► [ Бесконечный цикл ]
В мире Шекли герои в итоге остались на далёкой планете с кучей бесполезного металлолома и без воды, зато с идеально отполированной «необходимой вещью».
В нашей реальности риск заключается не в том, что ИИ «обретёт самосознание и захватит мир» в духе мрачных антиутопий. Сценарий гораздо комичнее и прозаичнее: финансовая система планеты рискует оказаться закольцованной на обслуживании собственной вычислительной мощности. Капитал течёт не туда, где людям нужны больницы или доступное жильё, а туда, где кремниевые кристаллы перемалывают гигабайты синтетических данных в поисках идеального следующего слова.
— И что мы будем делать, когда они заберут последний доллар на покупку очередного массива DRAM? — спросил Грегори, глядя на мигающий светодиод сервера.
— Как что? — ответил Арнольд, вытирая лоб от пыли. — Попросим нейросеть написать нам оптимистичный сценарий развития экономики. Это стоит всего три цента за тысячу токенов.
— И Она нам создаст новую нейросеть за место еды и лекарств?